October 11th, 2013

что в каждом человеке, убит Моцарт (Антуан де Сент-Экзюпери), быть может, Меня мучает

о филологии и академии

Оригинал взят у ilya_yu в о филологии и академии

pushkinh
Институт русской литературы (Пушкинский дом) РАН

Я молодой ученый. Правда, гуманитарий, т.е. к моим занятиям вряд ли применимо слово "science". Но я лично не разделяю науки на "естественные" и "неестественные". Филология - древнейшая, универсальная область знаний. У нее очень мощные традиции, укорененные во всех великих письменностях: филологические знания изложены на древнегреческом, на санскрите, на древнекитайском. У нас, филологов, есть свои - безумно сложные - методы работы с материалом. Филологи комментируют, переводят, реконструируют тексты, собирают их, издают, интерпретируют... Филология - это высокая культура работы с текстовыми источниками. Если вы откроете Большую Советскую Энциклопедию на слове "Филология", то найдете содержательную статью Сергея Сергеевича Аверинцева - лучшее, что сказано о филологии. Аверинцев говорит о трех филологических дисциплинах: лингвистике (изучение языковой ткани текстов), литературоведении (изучение эстетических аспектов текста) и (!) истории (изучение реальных фактур, запечатленных в текстах). Быть настоящим филологом (таким, как Сергей Сергеевич Аверинцев) значит владеть знаниями широчайшего диапазона и навыками тончайшей работы с текстом. Настоящий филолог обладает дисциплинированным умом, тонким вкусом, здравым смыслом, скрупулезностью. Я знаю филологов-архивистов, филологов-полевиков, филологов-эрудитов, филологов-концептуальщиков. И я точно знаю, что у всех у них есть великая миссия - хранить, обрабатывать и транслировать текстовое наследие человечества. Отсюда - специфика филологии.

Современная система знаний филологию похоронила. Есть обособившаяся лингвистика, которая изучает такие своеобразные языковые факты, что к филологической миссии уже мало подходит. Есть несколько маргинализованное литературоведение, которое стремится сегодня интегрироваться с какими-нибудь более "жизненными" дисциплинами: культурологией, антропологией, социологией даже. Вот на этом поле литературоведение и становится маргинальным занятием. Фольклористы и диалектологи все более тяготеют к растворению в этнографии. Историки уже и не вспоминают почти о филологических корнях.

К чему я все это говорю? Филология как универсальная область знаний о текстовом наследии человечества сохраняется преимущественно в системе РАН - в академических институтах. Да, существует вузовская наука, но она... как бы сказать... суетлива, разбросана - и не обеспечивает сегодня филологической миссии. Её обеспечивают Пушкинский Дом и прочие академические структуры, занятые тщательной, бесконечной по объемам обработкой текстового наследия. Мы, университетские филологи, дрейфуем к локальным и непременно актуальным темам. Да и не может вузовский работник тащить на себе великую миссию - архивы, ежедневный рутинный труд, профессиональный диалог с историко-культурным наследием. Академия наук - великий бастион фундаментальной филологии. Между прочим, на Западе ученые уже перестают понимать даже слово "филология". Потому что их университетская наука работает в режиме проектов. А наша академическая Наука работает в режиме миссии. Уверен, что это относится не только к академической филологии, но и ко всем направлениям ведущих, старейших, крепких академических институтов.

РАН - это система, которая понимает Науку как миссию. И это очень характерно для нашей культуры, для нашего жизненного уклада. Думаю, "Суть времени", организующая митинг 13-го октября отличается от всех защитников РАН именно тем, что понимает это великое назначение Академии. РАН нужно отстоять во что бы то ни стало. И не стоит сталкивать РАН с университетской наукой. У нас должны быть и проекты, и миссия. Мы так устроены, что без великой миссии все проекты становятся бизнес-проектами. Или симулякрами.

Илья Роготнев, Пермский государственный национальный исследовательский университет

  • ilya_yu

о филологии и академии


pushkinh
Институт русской литературы (Пушкинский дом) РАН

Я молодой ученый. Правда, гуманитарий, т.е. к моим занятиям вряд ли применимо слово "science". Но я лично не разделяю науки на "естественные" и "неестественные". Филология - древнейшая, универсальная область знаний. У нее очень мощные традиции, укорененные во всех великих письменностях: филологические знания изложены на древнегреческом, на санскрите, на древнекитайском. У нас, филологов, есть свои - безумно сложные - методы работы с материалом. Филологи комментируют, переводят, реконструируют тексты, собирают их, издают, интерпретируют... Филология - это высокая культура работы с текстовыми источниками. Если вы откроете Большую Советскую Энциклопедию на слове "Филология", то найдете содержательную статью Сергея Сергеевича Аверинцева - лучшее, что сказано о филологии. Аверинцев говорит о трех филологических дисциплинах: лингвистике (изучение языковой ткани текстов), литературоведении (изучение эстетических аспектов текста) и (!) истории (изучение реальных фактур, запечатленных в текстах). Быть настоящим филологом (таким, как Сергей Сергеевич Аверинцев) значит владеть знаниями широчайшего диапазона и навыками тончайшей работы с текстом. Настоящий филолог обладает дисциплинированным умом, тонким вкусом, здравым смыслом, скрупулезностью. Я знаю филологов-архивистов, филологов-полевиков, филологов-эрудитов, филологов-концептуальщиков. И я точно знаю, что у всех у них есть великая миссия - хранить, обрабатывать и транслировать текстовое наследие человечества. Отсюда - специфика филологии.

Современная система знаний филологию похоронила. Есть обособившаяся лингвистика, которая изучает такие своеобразные языковые факты, что к филологической миссии уже мало подходит. Есть несколько маргинализованное литературоведение, которое стремится сегодня интегрироваться с какими-нибудь более "жизненными" дисциплинами: культурологией, антропологией, социологией даже. Вот на этом поле литературоведение и становится маргинальным занятием. Фольклористы и диалектологи все более тяготеют к растворению в этнографии. Историки уже и не вспоминают почти о филологических корнях.

К чему я все это говорю? Филология как универсальная область знаний о текстовом наследии человечества сохраняется преимущественно в системе РАН - в академических институтах. Да, существует вузовская наука, но она... как бы сказать... суетлива, разбросана - и не обеспечивает сегодня филологической миссии. Её обеспечивают Пушкинский Дом и прочие академические структуры, занятые тщательной, бесконечной по объемам обработкой текстового наследия. Мы, университетские филологи, дрейфуем к локальным и непременно актуальным темам. Да и не может вузовский работник тащить на себе великую миссию - архивы, ежедневный рутинный труд, профессиональный диалог с историко-культурным наследием. Академия наук - великий бастион фундаментальной филологии. Между прочим, на Западе ученые уже перестают понимать даже слово "филология". Потому что их университетская наука работает в режиме проектов. А наша академическая Наука работает в режиме миссии. Уверен, что это относится не только к академической филологии, но и ко всем направлениям ведущих, старейших, крепких академических институтов.

РАН - это система, которая понимает Науку как миссию. И это очень характерно для нашей культуры, для нашего жизненного уклада. Думаю, "Суть времени", организующая митинг 13-го октября отличается от всех защитников РАН именно тем, что понимает это великое назначение Академии. РАН нужно отстоять во что бы то ни стало. И не стоит сталкивать РАН с университетской наукой. У нас должны быть и проекты, и миссия. Мы так устроены, что без великой миссии все проекты становятся бизнес-проектами. Или симулякрами.

Илья Роготнев, Пермский государственный национальный исследовательский университет
что в каждом человеке, убит Моцарт (Антуан де Сент-Экзюпери), быть может, Меня мучает

"Суррогатное материнство" как замена запрещённого для определённого контингента усыновлени

Оригинал взят у bulochnikov в "Суррогатное материнство" как замена запрещённого для определённого контингента усыновлени

Из комментов:

Чем обществу может повредить данный случай.

Кто бы объяснил более длинно, чем автор.

Объясняю:

Бизнес на суррогатном материнстве не описан в законах. Более того, он подпадает под ряд статей уголовного кодекса. Но бизнес этот многомиллиардный. С большим международным потенциалом. Большим, чем иностранное усыновление. И более монополизируемый.

Да по сути, суррогатное материнство, это и есть усыновление. Только в обход закона. Как Семейного Кодекса, так и закона о запрете международного усыновления в США. Не говоря уже о запрете на усыновление однополыми парами и одинокими педерастами.

Вы думаете что маньяки, великосветские алкоголики и наркоманы, одинокие педерасты и гей-лесбо пары, а также просто безответные саморекламщики и больные опасными заболеваниями (в том числе и психическими) не могут усыновить грудничков под видом суррогатного материнства?
Могут и уже усыновляют. Тот же одинокий педераст Филя как пример. Что будет после окончания рекламной компании с детьми разве закон и государство не должны интересовать?
Поматросят и бросят. Это ещё в лучшем случае. А то просто на помойку выбросят. Или извращенцам продадут (Или сами попользуются).  Могут и на органы продать.
Они хоть регистрируют этих детей в установленном законом порядке?

Я думаю, до принятия законов о суррогатном материнстве и праве собственности на яйцеклетку, зародыш и плод, а также точного определения в законе, когда права собственности на яйцеклетку переходят в права плода и ребёнка суррогатное материнство надо запретить.

По аналогии с бизнесом на трансплантациях органов.

Короче: бизнесменами была поставлена цель легализовать этот криминальный бизнес явочным порядком.
Чтобы не трястись всякий раз от страха. Ну и для дальнейшего размаха.

Искали кандидатуру. Вначале был Филя. Но это показалось мелко. Не сработало. Надо было продолжать.

Старуха Пугачёва (урождённая Фрида Певзнер. Как помню, 1944 года рождения) вся в долгах как в шелках. Её и её стрекозла наняли для рекламы суррогатного материнства. И центра суррогатного материнства. Ну и за одно им самим попиариться. Ну, а к ним налипли все остальные медийные педерасты для этой же цели. На халяву попиариться в телевизоре.


Если бы рекламу по легализации суррогатного материнства начать с помощью каких то машек, то большой риск попасть всей гопке под уголовную статью.
А старуху не посадят. Она же памятник! Глядишь, явочным порядком и легализуют бизнес.

По крайней мере так думают сами бизнесмены от торговли детьми и яйцеклетками.

А дети? А где дети? Их хоть кто нибудь видел?

 

Пояснение:

В законах нет прямого запрета. Но есть лакуны.
Этим и хотят воспользоваться.

В частности, ничем не обеспечены права суррогатной матери, кроме как гражданским договором. А если она прикипит к своему ребёнку и не захочет его отдавать? Силой отберут? А на каком основании?
А согласие родственников суррогатной сучки на отъём её ребёнка требуется?
Как определить, что это ребёнок именно от яйцеклеток заявленных родителей, а не просто купленный в обход закона грудничок? Кто это будет определять?

Есть Семейный Кодекс. Там прописаны права супругов и детей. Своих и приёмных. Но нет ничего о суррогатных.
Чем суррогатное материнство отличается от усыновления?

Если Филя привёз ребёнка из-за бугра, как защищаются права ребёнка?
Он его хоть зарегистрировал в установленном законом порядке или только по телевизору показал?

Кто не может усыновлять суррогатных детей и по каким основаниям? Какие документы и кому должны представлять усыновители суррогатных детей для подтверждения своих прав?
 
И ещё много вопросов.

В США и Европе они решены законом. Поэтому пиндосы, которые по каким то причинам не имеют прав на суррогатное усыновление в США, и попёрли в РФ за детьми.

Ну и дальше спрос родил предложение.

  • eot_nsk

РВС: ещё один малыш вернулся к маме

20 сентября в Новосибирское областное региональное отделение Родительского всероссийского сопротивления обратилась жительница Краснообска Надежда, у которой незаконно отобрали полуторогодовалую дочь. Активисты РВС из Краснообска и Академгородка отправились к Надежде, чтобы разобраться в обстоятельствах дела.

Надежда живёт в собственной однокомнатной квартире, воспитывает дочь в одиночку, иногда ей помогает бабушка. Из-за рождения ребёнка с работы пришлось уйти, средств на жизнь практически нет, силами мамы дома ведётся ремонт, закончить его не удаётся. Несмотря на сложное материальное положение, Надежда дала дочери всё необходимое: приобрела одежду, мебель, игрушки, обеспечила полноценное питание и медицинский уход.

Как выяснилось, 13 сентября квартиру Надежды посетила инспектор ПДН вместе с педиатром. Незваные гости начали возмущаться состоянием жилища: недоделанным ремонтом и беспорядком. Вдруг решили, что ребёнка нужно поместить в инфекционную больницу и в срочном порядке направились туда вместе с матерью. По приезду в больницу дочь была силой отнята у Надежды и заперта в палате инфекционного отделения. Инспектор даже не предоставила матери никаких документов, оправдывающих отобрание ребёнка. Вместо этого ей вручили направление на психологическую реабилитацию и в центр занятости.

Две недели девочка провела в больнице, пускали к ней только бабушку. Две недели мать не видела своего ребенка. При этом очевидно, что изъятие было незаконным: жизни и здоровью ребёнка ничего не угрожало.

Родительское всероссийское сопротивление взялось помочь Надежде. Первым делом были составлены запросы в прокуратуру Новосибирского района, а также в местный отдел ПДН. Также женщине помогли пройти консультации у психолога и в центре занятости. Кроме того, активисты РВС помогли доделать ремонт в квартире.

Решающим стало обращение к Главному врачу больницы, в которой находился ребёнок. Вскоре после того, как было направлено официальное письмо РВС, Надежде позвонили и попросили забрать ребенка.

Сейчас девочка уже дома, снова с мамой. Эта история ещё не закончилась. Мы продолжаем отслеживать ситуацию, чтобы в случае необходимости снова встать на защиту семьи.

что в каждом человеке, убит Моцарт (Антуан де Сент-Экзюпери), быть может, Меня мучает

РВС: ещё один малыш вернулся к маме

Оригинал взят у eot_nsk в РВС: ещё один малыш вернулся к маме

20 сентября в Новосибирское областное региональное отделение Родительского всероссийского сопротивления обратилась жительница Краснообска Надежда, у которой незаконно отобрали полуторогодовалую дочь. Активисты РВС из Краснообска и Академгородка отправились к Надежде, чтобы разобраться в обстоятельствах дела.


Надежда живёт в собственной однокомнатной квартире, воспитывает дочь в одиночку, иногда ей помогает бабушка. Из-за рождения ребёнка с работы пришлось уйти, средств на жизнь практически нет, силами мамы дома ведётся ремонт, закончить его не удаётся. Несмотря на сложное материальное положение, Надежда дала дочери всё необходимое: приобрела одежду, мебель, игрушки, обеспечила полноценное питание и медицинский уход.


Как выяснилось, 13 сентября квартиру Надежды посетила инспектор ПДН вместе с педиатром. Незваные гости начали возмущаться состоянием жилища: недоделанным ремонтом и беспорядком. Вдруг решили, что ребёнка нужно поместить в инфекционную больницу и в срочном порядке направились туда вместе с матерью. По приезду в больницу дочь была силой отнята у Надежды и заперта в палате инфекционного отделения. Инспектор даже не предоставила матери никаких документов, оправдывающих отобрание ребёнка. Вместо этого ей вручили направление на психологическую реабилитацию и в центр занятости.


Две недели девочка провела в больнице, пускали к ней только бабушку. Две недели мать не видела своего ребенка. При этом очевидно, что изъятие было незаконным: жизни и здоровью ребёнка ничего не угрожало.


Родительское всероссийское сопротивление взялось помочь Надежде. Первым делом были составлены запросы в прокуратуру Новосибирского района, а также в местный отдел ПДН. Также женщине помогли пройти консультации у психолога и в центре занятости. Кроме того, активисты РВС помогли доделать ремонт в квартире.


Решающим стало обращение к Главному врачу больницы, в которой находился ребёнок. Вскоре после того, как было направлено официальное письмо РВС, Надежде позвонили и попросили забрать ребенка.


Сейчас девочка уже дома, снова с мамой. Эта история ещё не закончилась. Мы продолжаем отслеживать ситуацию, чтобы в случае необходимости снова встать на защиту семьи.